10 мая 2017 г.

Графиня Жанна Ламотт, ставшая прообразом Миледи в романе «Три мушкетёра», похоронена в Старом Крыму

Однажды знаменитый севастопольский художник и бард Валентин Стрельников рассказал мне, что в 50-х годах, проживая в Старом Крыму, видел рядом с армянской церковью захоронение покрытое каменной плитой графини Де Ламотт. Жанна де Люз де Сен-Реми де Валуа, она же графиня Жанна Ламотт — героиня романа Александра Дюма «Ожерелье королевы», которая также послужила созданию образа Миледи в романе «Три мушкетёра» — действительно окончила свой жизненный путь в Крыму.

Графиня Ламотт (Миледи) и ожерелье

«Прекрасные руки, необыкновенно белый цвет лица, выразительные голубые глаза, чарующая улыбка, маленький рост, большой рот, длинное лицо» — так описывал графиню Ламотт граф Беньо. Все современники говорят, что она была очень умна. В 1781 году, она появилась при дворе Людовика XVI и стала близкой подругой его жены Марии-Антуанетты.

В декабре 1784 года ожерелье из 629 бриллиантов, изготовленное ювелирами для фаворитки Людовика XV мадам Дюбарри и оставшееся не выкупленным по причине кончины заказчика, показали императрице Марии-Антуанетте. Она отказалась его купить из-за высокой цены (1,6 млн ливров). Ожерелье решил выкупить кардинал Страсбургский Луи де Роган. Он заплатил аванс, а перед тем, когда нужно было выплатить остаток суммы, к нему неожиданно явился граф Калиостро, которому Роган должен был большую сумму. Кардинал был человеком чести, поэтому долг графу отдал, и остался совершенно без денег. В результате колье оказалось в руках графини Жанны Ламотт, а ювелиры получили фальшивую расписку королевы, изготовленную приятелем графини. Ювелиры пришли к королеве, и потребовали деньги по фальшивой расписке. Разразился скандал. Все участники этой истории — кардинал де Роган, граф Калиостро, графиня Ламотт и её подельник — были заключены в Бастилию.

Тюрьма Бастилия
Тюрьма «Бастилия»

По решению суда 31 мая 1786 года Рогана лишили духовного сана, Калиостро выслали из Франции, подельник графини приговорен к пожизненной каторге на галерах, а сама графиня Ламотт была бита кнутами и клеймена. Во время наказания графиня так извивалась, что палач промахнулся и поставил клеймо ей на грудь, и на ее теле появились сразу две лилии. Вторую печать ей поставили, когда она уже была без сознания.

Клеймо лилия

Колье так и не нашли — 629 бриллиантов, оправленных в золото, пропали бесследно. А Жанна Ламотт сбежала из тюрьмы вместе с графом Калиостро, и скрылась в Англии. В 1787 году в Лондоне вышли ее мемуары «Жизнь Жанны де Сен-Реми, де Валуа, графини де Ламотт, описанная ею самой». Мария-Антуанетта прислала из Парижа графиню Полиньяк, чтоб она выкупила книги Жанны, которая согласилась отказаться от своего произведения за 200 тысяч ливров. Возможно, эта книга стала одной из причин Великой французской революции, которая в 1789 году уничтожила не только монархию, но и физически Людовика XVI c Марией-Антуанеттой. Причем императрицу казнил тот же палач, что клеймил графиню Ламотт.

Императрица Мария-Антуанетта перед казнью
Императрица Мария-Антуанетта перед казнью

26 августа 1791 года Жанна организовала в Лондоне собственные похороны, на которых лично присутствовала и шла за пустым гробом, поглядывая по сторонам из-под черной вуали. Оказавшись на свободе, она выходит замуж за графа де Гаше, и меняет свою фамилию. Став графиней Гаше, Жанна покидает Англию и появляется в Петербурге. Здесь она принимает русское подданство и знакомится через свою знакомую Марию Бирх (в девичестве Казалет) с Екатериной II. Те самые бриллианты Жанна продает графу Валицкому и безбедно живет в России. Французское правительство не раз делало запрос по выдаче Жанны, но покровительство императрицы её спасало.

В 1824 году император Александр Павлович встретился с Жанной и повелел ей выехать из Петербурга в Крым. Вместе с ней выехали княгиня Анна Голицына и баронесса Крюденер. Дамам также поручили сопровождать в Крым партию иностранных колонистов, более ста человек. До Крыма они добирались полгода, плывя на барке по Волге и Дону. Во время бури на Волге барка едва не перевернулась — всех спасла княгиня Голицына, которая приказала срубить мачту.

В городе Карасубазар (Белогорск), умерла от рака баронесса Варвара Крюденер, здесь её и похоронили. Жанна с дочерью баронессы поселилась в Кореизе у княгини Анны Голицыной. Княгиня ходила в шароварах и длинном кафтане, всегда с плетью в руке, ездила повсюду верхом, сидя в седле по-мужски. Местные татары прозвали её «старуха с гор». Жанна де Гаше в это время была пожилой, но стройной дамой, в сером строгом рединготе, седые волосы прикрывал чёрный бархатный берет с перьями. Умное, приятное лицо оживлялось блеском глаз, её изящная речь была пленительна.

Вскоре графиня переехала в Гурзуф, во владения польского поэта графа Густава Олизара, который залечивал здесь душевные и сердечные раны — он просил руки Марии Николаевны Раевской и получил отказ. Граф имел здесь единственный дом на всем семикилометровом отрезке от Гурзуфа до Аю-Дага. Этот дом сохранился до сих пор. Сейчас в нем находится мемориальный музей Зиновия Соловьева, основателя и первого директора «Артека».

Дом-музей Зиновия Соловьева в Артеке
Дом-музей Зиновия Соловьева в «Артеке»

В Гурзуфе Жанна проповедовала местному населению идеи социализма Франсуа Фурье. Ею заинтересовалась полиция, поэтому Жанне пришлось переехать в Старый Крым. Здесь она жила со своей служанкой в маленьком домике. Графиня была нелюдимой, избегала общения и странно одевалась. Она носила полумужской костюм и всегда имела за поясом пару пистолетов. Местные жители называли её графиней Гашер.

2 апреля 1826 года графиня Жанна де Гаше умерла. Её похоронили в Старом Крыму. Отпевали усопшую два священника — русский и армянский. Могилу накрыли каменной плитой, которую графиня заранее заказала каменотёсу. На ней была высечена ваза с акантовыми листьями — символ триумфа и преодоления испытаний, под ней — затейливый вензель из латинских букв. В нижней части плиты был высечен щит, на котором обычно помещают имя и даты. Но он остался чистым.

Могильная плита графини Жанны Ламотт (Миледи) в Старом Крыму

Старушки, обряжавшие её в последний путь, обнаружили на плече клеймо — две лилии. Из Петербурга сразу же послали нарочного, чтобы найти шкатулки с бумагами графини. Барон Дибич пишет Таврическому губернатору Нарышкину.
От 4.08.1836 г. №1325. В числе движимого имения, оставшегося после смерти графини Гашет, умершей в мае сего года близ Феодосии, опечатана темно-синяя шкатулка с надписью «Marie Cazalet», на которую простирает свое право г-жа Бирх. По высочайшему Государя Императора повелению, я прошу покорно вас, по прибытию к вам нарочного от С-т Петербургского военного генерал-губернатора и по вручении сего отношения, отдать ему сию шкатулку в таком виде, в коем оная осталась по смерти графини Гашет.
При получении послания Нарышкин пишет чиновнику особых поручений Маеру:
Имущество её описано тамошней ратушей при бытности назначенных графиней Гашет изустно перед кончиной своей душеприказчиков; колл. Секр. Барона Боде, иностранца Килиуса и заведующего делами покойной феодосийского 1-й гильдии купца Доминика Аморети, которое, по распоряжению губернского правительства, взято в ведомство дворянской опеки. В описи имуществу показано четыре шкатулки, без обозначения, однако, каких они цветов, но одна, под № 88… вероятно, это та самая шкатулка, о которой г. начальник главного штаба пишет мне.

…Майер нашёл две шкатулки: одну тёмно синюю, с надписью золотыми литерами: Miss Maria Cazalet, другую - красную, при коей на ключике имелся на ленте билетик с надписью: pou M.de Birch. Но обе… не были опечатаны и, так сказать, открыты, ибо ключи от них находились у того же барона Боде.
Выяснилось, что в Старый Крым Боде прибыл через сутки после смерти графини. Барону Боде, ещё при жизни, графиня поручила распродать своё имущество, а все вырученные средства отослать во Францию, в город Тур, некоему господину Лафонтену. Боде исполнил волю графини. Майер же больше всего интересовался бумагами, которые были в шкатулке. Но их не было. Были допрошены местные жители. Они рассказали, что на ней был, ещё один костюм, плотно закрывающий её с головы до ног. Татарин Ибрагим — мальчик пятнадцати лет, рассказал: «Я видел графиню перед смертью, она много бумаг сожгла. А один свиток поцеловала и положила в шкатулку».

4 января 1827 года граф Пален писал Нарышкину:
Г. генерал Бенкендорф препроводил ко мне письмо на имя барона Боде, из которой видно подозрение на некоторых лиц в похищении и утайке бумаг её. Дополнительное следствие, по истечении которого Палену было доложено, факт похищения бумаг установить удалось, но фамилии похитителей неизвестны.
Губернатор Нарышкин поручил провести следствие чиновнику Ивану Браилко. Барон Боде вручил ему два письма графини де Гаше. Эти письма вместе с отчетом о следствии были немедля отправлены в Санкт-Петербург.

В 1913 году писатель Луи Бертрен (Луи де Судак) создал франко-русскую комиссию- которая сделала вывод, что графиня Гаше действительно похоронена в Старом Крыму. Во время оккупации Крыма в 1918 г. немецкие офицеры фотографировались возле захоронения Гаше. На плите были видны королевские вензеля Марии-Антуанетты. В 1913 году художник Л. Л. Квятковский нашёл могильную плиту и зарисовал её. В 1930 году другой художник П. М. Туманский также видел и зарисовал эту плиту. Рисунок сейчас находится в Петербургском архиве. В 1956 году симферопольский краевед Фёдор Антоновский показал плиту Р. Ф. Колояниди и её брату Николаю Заикину, который и сфотографировал её. Впоследствии Антоновский подарил это фото клубу любителей истории Севастополя.

Могила находилась вблизи армяно-григорианской церкви Сурб Аствацацин (Святой Богородицы). Церковь снесли в 1967 году. В 90-х годах, эту плиту Виталий Колояниди вместе с музыкантом Константином принес к себе домой. В 2002 году Виталий показал плиту своему товарищу краеведу Э. В. Колесникову. В 1990-х годах Константина лишают жизни, прямо рядом с захоронением графини. Виталий погиб 9 мая 2004 года. Что интересно, в 1992 году, когда мы путешествовали по Крыму вместе с исполнительницей роли Миледи в фильме «Три мушкетёра» Маргаритой Тереховой, то Маргарита попросила меня заехать в Старый Крым, не зная всей этой истории. И сейчас, когда вы едете в Феодосию и Коктебель, то проезжаете рядом с могилой одной из величайших авантюристок всех времен.

Миледи с клеймом лилии

Анатолий Таврический, «Крамола»

Читайте также: