Село Пчелиное — самое высокогорное село в Крыму

Оба оленя наклонили головы и стали стремительно сближаться. Даже не бежать — плыть в снежной крошке... Всё ближе и ближе — удар, хруст в морозном воздухе. Ветвистые рога сплелись, и секунду красавцы стояли, переводя дух и не понимая, что делать дальше. Потом пришли силы — и один олень начал вытеснять другого. Но тот оказал сопротивление, из-под копыт полетели пожухлая трава и комья снега. А до рокового обрыва оставалось всего несколько метров. Какие-то мгновения напряжённого поединка, и... Оба, упоённые боем, сорвались со скалы на склоне горы Карт-Кая. Неосторожная и страшная смерть. Трагично — и почему-то сказочно красиво...

Село Пчелиное в Крыму
Автор фото — Alex Pap

Как крымские студенты угнали самолет

Успело вырасти целое поколение, которое не представляет, как можно запретить человеку покинуть страну. Ведь перед каждым из нас открыт целый мир, увидеть который может помешать только отсутствие денег или охоты к перемене мест.

А ведь когда-то заграница была доступна только избранным, у обычного человека был разве что микроскопический шанс посетить по турпутевке одну из стран соцлагеря вроде Польши или Болгарии. Но были в СССР люди, стремившиеся покинуть Страну Советов не только из-за тяги к путешествиям или к продуктовому и вещевому изобилию, — им не хватало свободы. О тех, кто пытался сбежать из СССР, советские газеты сообщали скупо, и у них был заготовлен целый набор штампов, клеймящих «перебежчиков».

Крымские студенты угнали самолет

В октябре 1970 года двое молодых людей купили в керченском аэропорту билеты до Краснодара на маленький четырехместный самолет Л-200. В то время такой короткий перелет из Крыма через пролив не пробивал брешь даже в скромном студенческом бюджете. А Владимир Поздеев и Николай Гилев были как раз студентами, родственниками и почти ровесниками: одному исполнилось 20 лет, другой на год старше. В Краснодар на самом деле они не собирались, а стремились куда дальше — на другой берег Черного моря, в Турцию. Владимир занимался в аэроклубе и тщательно штудировал книгу о полетах, надеясь, что этого будет достаточно для самостоятельного управления самолетом.

Кстати, двенадцатью днями раньше, 15 октября, СССР потрясла весть о невероятном происшествии: впервые был угнан за границу самолет (до этого, с 1958 года, насчитывались 4 неудачные попытки). При этом захватчики, отец и сын Бразинкасы, убили стюардессу Надежду Курченко. Возможно, в крупных аэропортах и были усилены меры безопасности, но кто мог подумать, что двое студентов выберут маленький самолетик для броска через море? Когда тот поднялся в воздух, молодые люди отстранили летчика от управления (в самолете находился еще один пассажир, но он предпочел не противоречить решительно настроенным студентам).

Один из участников этого второго в Советском Союзе успешного угона самолета и сейчас живет в Крыму, но категорически не желает даже вспоминать о данном событии — эта история сломала всю его дальнейшую жизнь. Но все-таки кое-какие подробности удалось узнать от известного диссидента, участника украинского национального движения в 60–80-е годы Сергея Бабича, которого в 1974 году судьба свела с одним из беглецов в лагере.

«Он рассказывал, что, после того как летчика отстранили от управления, самолет начал падать, все могли погибнуть, — вспоминает Сергей Бабич. — Им пришлось снова посадить за штурвал летчика, посадку они тоже доверили ему. Их очень удивило, что после приземления в турецком аэропорту не собралась толпа, никто не бежал приветствовать беглецов из СССР. Довольно долго они просто сидели в самолете... Были страшно разочарованы и потом, когда, узнав обстоятельства дела, турецкие власти просто отправили их в лагерь для перемещенных лиц. Это был вовсе не тот западный рай, о котором мечтали парни, а поскольку они не были идейными беглецами, то и большой ценности для западной пропаганды не представляли, чествовать их как героев никто не собирался».

Беглецы провели в Стамбуле почти полтора года, ожидая виз в США, и должны были уже получить их. Но как раз в этот момент прибывший в Турцию корреспондент ТАСС привез им весточки от родных, он же вызвался передать ответы.

«30 апреля 1971 года, г. Стамбул. Здравствуйте, папа и мама. Мне очень стыдно перед вами. Вы всю свою жизнь отдали мне, у меня было все. Я не слушал вас, я поверил какому-то „дяде“. Вы думали, заботились обо мне, я же не думал, что делаю, зачем и для чего. Чего мне не хватало, до моей глупой головы дошло слишком поздно. Лишь тут я понял, что значит иметь маму, папу, а самое главное — Родину». Это письмо Николая Гилева к родным было опубликовано в небольшой брошюрке о тлетворном влиянии Запада, вышедшей в Крыму в 1974 году, — это и были те самые весточки для семей. Такое же полное раскаяния письмо было написано и Поздеевым.

«30 апреля 1971 года. Здравствуйте, папа, мама и сестра Валя. Я не знаю, с чего начать письмо, какие искать слова в свое оправдание, потому что оправдать то, что мы сделали в октябре, невозможно. Шесть месяцев я нахожусь в Турции. За эти месяцы я тысячи раз проклял тот день, когда пошел захватывать самолет. Папа и мама, били вы меня мало, бить надо было больше и после школы не в институт посылать учиться, а на работу надо было заставлять идти, да на самую тяжелую, чтобы в рабочем коллективе ума набрался. А я сидел 20 лет на вашей шее да еще и опозорил на всю жизнь...»

Молодым людям обещали снисхождение и понимание, потому они все-таки отказались от «американской мечты» во имя мечты советской. Наверное, сопровождавшие их на родину сотрудники спецслужб имели указания, как именно обращаться с молодыми людьми. И все было просчитано: от момента пересечения границы и пира в честь вернувшихся в ближайшем приграничном совхозе до момента, когда на вставших из-за стола студентов надели наручники.

Угонщики самолета получили приличные сроки — 10 и 12 лет лишения свободы. Может быть, это был самый бессмысленный побег из всех, что совершали до и совершат после, — никто от него ничего не выиграл.

Отчаянных попыток жителей СССР вырваться из страны были тысячи — с угонами самолетов, кораблей, машин. Беглецов ловили, но шумные процессы устраивали редко — может быть, затем, чтобы не показывать, как много было людей, которым не хватало свободы.

«»

«Баян» — первый в Крыму кинотеатр

По пальцам можно пересчитать в Крыму здания, которые никогда не меняли свою специализацию. Одно из них — первый в Крыму кинотеатр.

Он пережил революцию и две войны, вокруг него стремительно менялся город, ветшали и исчезали навсегда дома-сверстники, а он был на своем месте и оставался кинотеатром. В этом году первому на полуострове кинотеатру «Баян», переменившему несколько имен (после 1917 года он был «Звездой революции», «Большевиком», а в 1954 году стал носить имя Тараса Шевченко), исполняется 105 лет. С него начиналось когда-то знакомство крымчан с кино.

Трудно поверить, но когда-то синематограф считали не более чем дорогой игрушкой. Людей, отваживавшихся вкладывать деньги в «движущиеся на стене картинки», а тем более строить для этого специальные помещения, считали недальновидными. Но Леонид Сухомлинов, построивший в 1904 году в Симферополе кинотеатр «Баян», очень скоро доказал всем, что не прогадал. Публика охотно смотрела все ленты, попадавшие в город. Поскольку сами фильмы были коротенькие, составляли программу из нескольких отделений: хроника или «научная фильма», драма и комедия. В общем, и поглазеть, и поплакать, и посмеяться. Достаточно долго только Симферополь и Севастополь оставались городами, где были кинотеатры, причем до 1917 года каждый из них мог похвастать уже несколькими. В ассортименте в основном иностранные фильмы, отечественных было на порядок меньше. Кстати, примерно в это же время полуостров стал (и по сей день является) признанной съемочной площадкой — в 1914 году под Бахчисараем снимали фильм «Алим — крымский разбойник», который вышел на экраны два года спустя.

В первые несколько лет советской власти подбор фильмов был очень пестрым: крутили старые иностранные ленты, свои фильмы еще не выходили, но государство уже имело виды на кинотеатры как средство воспитания масс. «Какая гадость не представляется в этих кинотеатрах: картежники, убивающие ростовщиков, „благородные“ капиталисты и помещики, убийства из ревности, сыщики и тайная полиция с героем Шерлоком Холмсом, проституция, жадность, браки по расчету и т. д. Ежедневно молодому поколению преподносится порция яду в этих вертепах...» — это цитата из петербургской «Красной газеты», писавшей о необходимости цензуры в кино. А вот как Наркомпросс ходатайствовал об отпуске средств на развитие советского кино: «до сих пор все кинотеатры республики питались исключительно лентами, полученными при национализации частных прокатных контор и складов при кинофабриках, то есть материалом в большинстве случаев самого сомнительного, а иногда и прямо вредного качества».

Так что в 20-х годах крымчане вовсю уже могли наслаждаться плодами (часто очень скороспелыми) советской киноиндустрии. Например, в бывшем «Баяне» показывали фильм «Беспризорные» — о малолетних воришках, проститутках и детях, вынужденных зарабатывать на жизнь. После фильма общество «Друг детей» устраивало концерт и проводило сбор в пользу беспризорных. Яркие афиши приглашали посмотреть фильм «Бэла» по повести Лермонтова, «Приключения на курорте», который анонсировался как «боевая новинка с участием всемирных любимцев Пата и Паташона». В 1926 году севастопольский кинотеатр «Спартак» предлагал «захватывающий кинороман в 8 частях «Укразия», в «Луче» демонстрировался американский кинороман «Нападение на виргинскую почту», а в театре им. Луначарского -»двухсерийный грандиозный боевик выпуска Госкинопрома ССР Грузии «Наездник из «Уайльд-Веста», а также драма из морской жизни «Стальной капитан».

Желающим разнообразить свою культурную жизнь поход в кино обходился от 15 до 50 копеек. Деньги существенные, если учесть, что на рынке «царская рыбка» барабулька стоила тогда 30 — 40 копеек за око (1,25 кг).

Первые детские фильмы, снятые советскими режиссерами («Красные дьяволята» Ивана Перестиани, «Ванька-мститель и его собака Партизан» Акселя Лундина), в Крыму с экрана не сходили несколько лет. Герои фильмов, которые смотрели в 20-х годах наши бабушки и дедушки, — летчики, конструкторы, инженеры и крестьяне, противостоящие кулакам и шпионам. Позже, в 30-х, режиссеры набьют руку на создании образов вредителей и карамельно-приторных положительных трудящихся. Многое из того, что создавалось в предыдущее десятилетие, будет отвергнуто и даже уничтожено. Например, такие социально глубокие фильмы, как «Проститутка» и «Журналистка», выпущенные в 1927 году. Первый рассказывает о девушках, которых затягивает «нехороший промысел», и о том, что никогда не поздно выбраться из этой ямы. Второй — о семейном треугольнике, женатом ответработнике и влюбившейся в него журналистке, решившейся на самоубийство, от которого ее спасает коллега. В 30-е годы такие страсти оказались не нужны — жить ведь в стране стало лучше и веселее.

Все это только маленький эпизод из киношного прошлого Крыма, которому всего-то чуть за сто лет. Но с него начиналась наша любовь к кино.

Наталья Дремова, «»

Ссылки по теме:

Форосский парк

Сегодня мы неспешно прогуляемся по Форосскому парку, который, как пишется в серьёзной литературе, «является одним из лучших ландшафтных памятников Крыма».

Форосский парк

Давайте пройдёмся по малолюдному зимнему парку. Даже хорошо, что малолюдно: есть возможность спокойно погулять, побыть «наедине с собой». Форосский парк действительно поражает своей красотой, какой-то логичностью и последовательностью. Каждое дерево и куст «знают своё место», и возникает впечатление, что к красоте этой ничего ни прибавить и ни убавить. Это и называется ландшафтное искусство.

Кто же создал это чудо? В 1887 году «чайный король» Александр Григорьевич Кузнецов купил здесь двести пятьдесят четыре десятины земли, на которой ещё Потёмкин пытался акклиматизировать привезённые из Средиземноморья саженцы кедров, лавров, пиний, кипарисов. После приобретения участка в имении «Форос» Кузнецов решил полностью перепланировать насаженный там парк, который был обозначен на картах ещё в 1834 году. Для этой цели он пригласил известного в то время художника-пейзажиста, профессора академии художеств Юлия Юльевича Клевера и садовода Энко. Уход за насаждениями вёл кандидат агрономии, управляющий имением Янин. Благодаря посадке достаточно оформившихся деревьев, привозимых из разных уголков Европы, Азии и Америки, Кузнецов за пять-шесть лет на пустом месте создал один из лучших парков Южнобережья. Были сохранены растения естественного южнобережного леса и добавлены экзотические, субтропические, великолепно слившиеся с аборигенами в единое целое.

По разнообразию диковинных растений Форосский парк соперничал с Никитским ботаническим садом, а по красоте ландшафтной композиции — с парком Алупкинского дворца графа Воронцова. Парк был заселён множеством редких птиц и животных. На вопрос, во сколько обошёлся этот райский сад, Кузнецов отвечал: «Во столько, во сколько сложится сумма всех сторублёвых кредиток, если устлать ими поверхность сада».

Площадь Форосского парка составляет семьдесят гектаров, из которых тридцать заняты культурными насаждениями (нижняя и средняя зоны), а сорок представляют собой лесопарковую (верхнюю) зону.

Парк в Форосе

Мы начнём свою прогулку с нижней части Форосского парка. Конечно, наше внимание привлекут и вызовут восхищение наклонившиеся прямо на набережную стволы красивых хвойных деревьев. Этот вид сосны называется сосной аллепской. На фоне голых лиственных деревьев аллепская сосна выглядит особенно эффектно. Ей нипочём морские брызги, гибельные для других деревьев. Родина этих красавиц с широкопирамидальной кроной — Средиземноморье.

В древности люди считали сосну любимым деревом весёлого божества Пана, потому что его возлюбленную нимфу бог ветра из ревности превратил в сосну? У каких-то народов это красивое дерево служило символом жизни, у каких-то — плодородия и бессмертия.

Это не случайно, так как выделяемые соснами летучие вещества губительно действуют на многих возбудителей болезней, к примеру, задерживают рост и размножение туберкулёзной палочки.

Чуть дальше, у павильона, кроме сосен растут кипарисы пирамидальные. Кипарис теневынослив, хорошо переносит продолжительную засуху и кратковременные понижения температуры до — 20°С. Дерево малотребовательно к почве, мирится с каменистыми и известковыми, сухими и слабо засолёнными почвами. Долговечен. Согласно одной из легенд, жил когда-то недалеко от Алушты рыбак с женой и тремя дочерьми — Тополиной, Гранатой и Кипарисой, которые постоянно упрекали родителей в своей невзрачной внешности. Не вытерпели родители, да и воззвали к небесам. Разгневались боги и превратили злых девушек в красивые деревья. Так и появилось дерево кипарис.

С южной стороны первого корпуса санатория «Форос», который расположен на территории парка, растут замечательные экземпляры пихты испанской. Пихта испанская — дерево «представительное»: высотой до двадцати пяти метров. Ствол до метра в обхвате. Представляете?

У главного входа в первый корпус (с северной стороны) стоит красавец — гималайский кедр. Но в парке есть и атласский, и ливанский кедры. В своё время из ливанского кедра царь Соломон построил свой флот, в его же бытность был возведён из того же ливанского кедра знаменитый храм в Иерусалиме, храм Дианы в Эфесе. Из цельных стволов гималайского кедра вытесаны колонны мечети Шах Хамаден в Индии, стоят уже более пятисот лет. Древесина кедра, из которой был сооружён храм Аполлона в Греции, спустя 2000 лет оказалась абсолютно здоровой.

В средней части парка особый восторг туристов вызывает чудное местечко, называемое «Райским уголком». Правда, зимой при скудной зелени меркнет его красота. Зато зелень не отвлекает от любования живописными каскадами из шести небольших водоёмов, соединённых между собой протоками, маленькими водопадами и мостиками. Можно передохнуть около речных кедров, секвойи гигантской. Здесь же растёт и биота восточная. В народе она известна как туя. Туя восточная в природе встречается на северо-востоке Китая и в Японии. На родине дерево может вырасти до двадцати метров в высоту.

А вон старый знакомый — тис ягодный. Когда-то он часто встречался в Крыму. Но на протяжении многих веков безжалостен был к нему человек, потому дерево теперь фигурирует в списке редких исчезающих растений. Тис очень медленно растёт. К трёхлетнему возрасту деревце едва с карандаш. Размеры даже вековых растений весьма скромные. Называли тис по-разному: негной-дерево, кизлярское дерево, но самое «главное» название — красное дерево (отсюда и краснодеревщики). Древесину эту человек начал использовать ещё в каменном веке. Так, в Швейцарии в одном из озёр были найдены кремневые топоры с тисовыми рукоятками. Действительно, негной-дерево! Египтяне и греки называли тис «деревом смерти» и носили его ветки в руках в знак траура. Вообще-то тис — ядовитое растение. В нём ядовито всё, кроме присемянников, которые заглатывают птицы, таким образом распространяя семена этого дерева. Ничего не скажешь — мудра природа.

В Форосском парке весной и летом можно насладиться пением птиц: соловья, дроздов, слушать крики удода, сбросив с души хотя бы на время заботы и тревоги. Сейчас тихо. Зато ничто не мешает сосредоточиться и подумать о чём-то приятном. Например, вспомнить жаркое лето с его пёстрыми красками, ярким солнцем и манящим морем. И на душе станет теплее.

Выше «Райского уголка» по склону к шоссе поднимается лесопарк. Пройдитесь обязательно в это сказочно красивое и действительно волшебное по своим целительным свойствам место. Этот уголок подарит частичку своей гармонии, спокойствия.

Типично крымские растения составляют в нижней и средней зонах парка сравнительно малую часть, в верхней, лесопарковой зоне, превалируют, перемежаясь с экзотами: шелковицей белой, кипарисами, кедрами, маслинами, калиной, буксусом. Название этого растения от греческого «buxe» — плотный. Буксус в народе известен под названием «самшит», используется в декоративном садоводстве, ценится за густую красивую крону, блестящую листву. Издревле считается классическим растением для топиарного искусства. Это искусство — так называемая «фигурная стрижка», после которой дерево может приобрести форму, например, шара или пирамиды, но можно создать даже какие-то фигуры. Это и сделал Альберт Навез, правда, много лет тому назад. И теперь в самом маленьком бельгийском городке Дюрбуи есть парк «Топиер», в котором радуют глаз более двух тысяч фигур. Кроме всяких зайчиков и крокодилов, там даже есть знаменитый бельгийский писающий мальчик из самшита.

Растёт самшит медленно, но живёт долго, до пятисот лет. Древесина самшита — самая твёрдая и плотная из всех встречающихся в Европе, поэтому она использовалась для «эксклюзивных» работ: изготовления музыкальных инструментов, деталей машин, от которых требовалась высокая износостойкость в сочетании с идеально гладкой поверхностью — измерительные приборы, детали оптических и хирургических инструментов. Распиленная поперёк волокон древесина самшита применялась в ксилографии (гравюре на дереве). Самшит — самое лучшее дерево для ксилографии, и это привело к почти полному его уничтожению во второй половине XIX века, когда иллюстрации в газетах во всём мире резались на самшитовых досках, иногда размером в газетный разворот.

Всем хорошо дерево, но надо помнить, что все части самшита и особенно листья ядовиты! Несмотря на это, уже в античные времена растение применялось как средство против кашля, желудочно-кишечных болезней, а также хронических лихорадок, например, малярии, как средство против малярии якобы сравнимо по действию с хинином. В наши дни препараты из самшита из-за своей токсичности используются редко, поскольку их весьма сложно точно дозировать. Передозировка может привести к рвоте, судорогам и даже к смерти. Сегодня парк насчитывает более двухсот видов и форм деревьев и кустарников. Обо всех сразу не рассказать, всего не увидеть. Да и зима наложила на парк свой отпечаток.

Ещё в древние времена в кельтских племенах жрецы-друиды помогали человеку пополнить свой запас биоэнергии за счёт деревьев. Не берусь оценивать сей факт с научной точки зрения, но после прогулки по парку восстановила свои жизненные силы, откуда-то появились энергия, желание «своротить горы дел» — и на душе стало спокойно и ясно.

Татьяна Максимова, «Крымская Правда»

Читайте и смотрите также:

Дмитрий Менделеев в Симферополе

Дмитрий МенделеевДмитрий Менделеев попал в Симферополь в 1855 г. вместо Одессы просто по ошибке чиновника, и не очень хотел сюда ехать. Молодой ученый вообще махнул на себя рукой. И все потому, что столичные врачи нашли у него чахотку — почти не излечиваемое в то время заболевание. Более точный диагноз мог поставить великий Пирогов, но он принимал участие в лечении русских воинов, участвующих в Крымской войне и находился «где-то в Крыму».

Научное наследие крымского климатолога А.В. Пенюгалова

Изучением особенностей природы Крымского полуострова в разное время занимались многие ученые, каждый из которых внес свой, более или менее значительный, вклад в формирование знаний о Крыме.

Часть из них мы помним, ссылаемся на их труды, читаем их книги. А о других, добившихся не меньших результатов в научных исследованиях, не знаем практически ничего, порой даже самого факта их существования. К одним из таких, незаслуженно забытых крымских ученых-естествоиспытателей относится гидролог и климатолог Александр Васильевич Пенюгалов (1887-1950).

А. В. Пенюгалов родился в 1887 г. в городе Тотьма Вологодской губернии в небогатой мещанской семье. Отец его был служащим одной из городских канцелярий, а мать подрабатывала портнихой. В сентябре 1911 года 24-х летний молодой человек поступает на физмат Петербургского университета, который успешно оканчивает в декабре 1916 г. со специальностью «физик». На последнем курсе университета А. В. Пенюгалов параллельно обучается на сельскохозяйственных метеорологических курсах при ученом комитете Министерства земледелия, откуда выходит с дипломом специалиста-метеоролога. Ещё во время учебы в университете он впервые приезжает в Симферополь, где устраивается на работу в Партию Крымского водного изыскательного отдела Земельного Управления Министерства земледелия техником-практикантом. Здесь происходит его первое знакомство с особенностями крымского климата и гидрологии. А уже с начала 1917 года А. В. Пенюгалов становится помощником заведующего Метеорологическим отделом, а в апреле 1918 г. — заведующим этим же отделом. В этой должности он состоит до апреля 1919 года, когда его по мобилизации призывают на службу в войска белых правительств рядовым 3-ей телеграфной роты. В ноябре 1920 г. войска барона Врангеля покидают Крым, а 33-х летний рядовой А. В. Пенюгалов остается в Крыму.

Он был одним из представителей того поколения крымчан, на долю которого выпали тяжелое время жестокой русской смуты в годы Гражданской войны. Не каждый смог выстоять в этом круговороте событий и остаться человеком. А. В. Пенюгалов смог. К февралю 1921 года, когда обстановка в Крыму начала понемногу стабилизироваться, его берут на работу преподавателем рабочего факультета Крымского университета. После трех месяцев педагогической деятельности А. В. Пенюгалов возвращается к своей дореволюционной профессии: его назначают заведующим метеорологической частью Управления Крымского водного хозяйства Наркомзема Крыма. Во время основной работы он дважды, в течение небольшого отрезка времени, — в октябре 1921 и в октябре 1925 г. — преподает на кафедре физики Крымского университета. С апреля 1927 г. по июнь 1930 г. А. В. Пенюгалов трудится в качестве специалиста по гидрометрии и метеорологии Отдела Водного хозяйства Наркомзема Крыма.

В это время стало ясно, что А. В. Пенюгалов является самым крупным специалистом в области изучения климата Крымского полуострова, и его назначают заместителем председателя Крымского гидрометеобюро, в должности которого он состоит до апреля 1931 года. В сентябре этого же года А. В. Пенюгалова приглашают в Крымский сельхозинститут им. М. И. Калинина (до 1930 г. — Институт специальных сельскохозяйственных культур) на должность заведующего кафедрой физики и сельскохозяйственной метеорологии, где он и проработал до начала Великой Отечественной Войны. Во время работы в институте, в 1935 году А. В. Пенюгалова утверждают в звании доцента, он занимается плодотворной педагогической и научно-исследовательской деятельностью, пишет и публикует ряд научных статей, систематически оказывает помощь различным крымским организациям в форме дачи консультаций и в разработке отдельных вопросов по сельскохозяйственной метеорологии.

Во время оккупации Крыма войсками фашистской Германии знания А. В. Пенюгалова в такой важной области науки как гидрометеорология были очевидны и ему предлагают работу. Сельхозинститут был закрыт, а работать где-то было нужно: дома сидела голодная семья и Александр Васильевич, скрепя сердце, принимает предложение новой власти служить инженером по эксплуатационной гидрометрии Управления Водного хозяйства. 13 апреля 1944 года Симферополь был освобожден войсками 4-ой украинского фронта; уже через месяц вновь заработал Крымский сельхозинститут и А. В. Пенюгалов возвращается к месту прежней работы, где и пробыл в должности заведующего кафедрой вплоть до своей кончины — в 1950 году. Хоронить этого замечательного человека и прекрасного специалиста вышел почти весь сельхозинститут, а на похоронах даже играл оркестр из студентов Крымского пединститута, в составе которого, к слову сказать, был будущий профессор, один из известных крымских географов — В. Г. Ена.

За время педагогической деятельности в сельхозинституте А. В. Пенюгалов оставил у своих учеников две вещи: твердые знания по метеорологии и добрую память о себе. Так, один из его студентов, а ныне кандидат с/х наук, доцент Крымского Государственного Аграрного Университета, С. М. Крайнюк, вспоминает, что «профессор Пенюгалов (все студенты почему-то упорно называли его профессором, несмотря на доцентское звание) был хорошо запоминающейся личностью». Это был стройный, подтянутый, выше среднего роста человек, с хорошими манерами и глубокими разносторонними знаниями (кстати, он знал три иностранных языка: английский, немецкий и французский), что выдавало в нем настоящего интеллигента. Его лекции были легко доступны и понимаемы, а прием экзамена зачастую непредсказуем. Так, А. В. Пенюгалов мог, не спрашивая ответа по билету, поставить оценку «отлично», предугадав по поведению и виду студента: знает он материал или нет. Об очень благосклонном отношении А. В. Пенюгалова к студентам, особенно к молодым ребятам-фронтовикам и тем, у кого была действительно тяжелая послевоенная жизнь, свидетельствуют и другие его ученики: выпускники сельскохозяйственного института Д. М. Гайдамакин, Б. Ф. Котляров...

Научные интересы А. В. Пенюгалова касались, прежде всего, гидрологии, климатологии и микроклиматологии Крыма. Работая в комиссии по изучению производительных сил Крыма, он подготовил главную свою монографию «Климат Крыма. Опыт климатического районирования», изданную Крымским государственным издательством в 1930 году и представляющую собой расширенный доклад, составленный к Съезду производительных сил Крыма.

До А. В. Пенюгалова крымская климатография была довольно бедной. До 1917 г. сведения о климате Крыма помещались в отдельных статьях и путеводителях и имели поверхностный характер. В 1923 году вышла небольшая работа проф. А. В. Вознесенского «Климат Крыма», а в 1927 г. увидела свет брошюра А. П. Лойдиса с таким же названием. Что касается климатического районирования, то попытки такого рода были и до А. В. Пенюгалова, но основывались они лишь на ландшафтных принципах — на учете рельефа, растительности и почв, без указания роли климатических элементов.

Сам  А. В. Пенюгалов оговаривается, что «заголовок работы не совсем соответствует её содержанию». Работа не дает полную характеристику климата Крыма, она касается только описания некоторых метеоэлементов: температуры и влажности воздуха, осадков, ветров, испарения и солнечного сияния. Автор скромно замечает: «Основною задачею было не выяснение происхождения тех или иных климатических особенностей Крыма, их взаимной связи, связи их с другими естественно-историческими условиями, а описание этих особенностей в довольно узких рамках» [3]. И, тем не менее, эти «узкие рамки» заняли 176 страниц. В своей работе А. В. Пенюгалов довольно обстоятельно выполнил характеристику годового хода основных метеоэлементов (температуры воздуха, влажности, атмосферных осадков и ветра), обобщив для этого и подвергнув анализу результаты наблюдений на 104 метеостанциях, действовавших на полуострове в то время. В монографии приведены десятки всевозможных таблиц, 9 графиков годового и суточного хода основных метеоэлементов, 9 климатических карт распределения метеоэлементов, а в приложении — таблицы со сведениями обо всех метеорологических станциях и характерных для них особенностей климата. Климатические карты вычерчены со скрупулезной аккуратностью и отличаются большой точностью и информативностью. Вообще, отношение А. В. Пенюгалова к картам видно из его же слов: «Климатические карты имеют большое значение в том отношении, что они дают наглядное представление о распределении климатических элементов для данного промежутка времени, года, сезонов, благодаря чему значительно облегчается изучение климатических условий» [3].

В конце статьи сделана попытка климатического районирования Крыма. А. В. Пенюгалов при проведении климатического районирования Крыма использует разработки советского климатолога И. В. Фигуровского, чья классификация климатов основана на распределении в пространстве и во времени основных метеоэлементов. На карте № 10 показаны выделенные автором 10 климатических районов Крыма.

Отметим, что климатическое районирование А. В. Пенюгалова достаточно объективно и не утратило своего значения до настоящего времени. Некоторые коррективы следовало бы внести при проведении границ районов в равнинном Крыму, где местный климат, по-видимому, несколько изменился в связи с созданием Северо-Крымского канала.

Необходимо отметить, что в монографии «Климат Крыма. Опыт климатического районирования» затронут также очень важный вопрос о питании крымских рек и источников. Приводя данные по отношению выпадающих осадков и выхода воды из источников, автор делает «предположение о существовании, кроме выпадающих осадков, другого мощного источника питания. Это, по всей видимости, конденсационная влага, которая образуется в значительном количестве из водяных паров атмосферы, проникающих внутрь юрских известняков, слагающих Яйлы, и паров, поднимающихся к ним из глубин» [3]. Таким образом, А. В. Пенюгалов был продолжателем идей Н. А. Головкинского, И. М. Педдакаса и Ф. И. Зибольда о значительной роли конденсации в питании источников Горного Крыма.

В течение более чем тридцати лет после её выхода книга «Климат Крыма» являлась основным пособием по особенностям крымского климата для ученых-естествоиспытателей. М. Е. Кострицкий и В. Г. Ена в своей работе «Исследование природы Крымского полуострова в советское время», опубликованной в 1958 году, пишут «Работа Пенюгалова — ценная и пока единственная сводка по климату Крыма, не потерявшая своего значения и в настоящее время» [2].

Следует отметить и ещё одно солидное исследование А. В. Пенюгалова: «Некоторые особенности микроклимата Южного берега Крыма», опубликованное в 1939 году в Известиях Крымского педагогического института. В 1935-36 гг. в западной части ЮБК (от Массандры до Алупки) под руководством А. В. Пенюгалова были проведены обстоятельные микроклиматические наблюдения в 20 микропунктах и дан анализ пространственной изменчивости температуры и влажности воздуха. Данная работа не утратила своего значения до настоящего времени и имеет важное значение для курортологии и интродукции субтропической растительности в исследуемом районе ЮБК.

В послевоенные годы А. В. Пенюгалов занимался оценкой запасов энергии ветра в Крыму, написал ряд гидрологических очерков главных рек Крыма (Салгир, Кача, Бельбек, Черная), исследовал влияние моря и гор на некоторые элементы крымского климата. В архиве Крымского государственного аграрного университета нам удалось выяснить, что кроме шести публикаций, научное наследие А. В. Пенюгалова включает 14 рукописей, судьба которых, к сожалению, на данный момент не известна (список работ А. В. Пенюгалова приводится в конце нашей статьи).

Несмотря на значительный вклад А. В. Пенюгалова в познание особенностей крымского климата и гидрологии, его имя практически не известно среди большинства крымских географов. Он написал 20 серьезных научных работ, за которыми стоят годы скрупулезных исследований, но 14 из них так и остались лежать в рукописях, а остальные, включая «Климат Крыма...», из-за своей редкости недоступны широкому кругу читателей. Он 16 лет отдал работе в Сельхозинституте, а там о нем мало что знают не только студенты, но и многие преподаватели; даже в памятном сборнике, в честь 75-летия Крымского сельхозинститута, куда вошли краткие данные о большинстве тех, кто когда-либо работал в ВУЗе, его фамилии не нашлось места. За что ж такая неблагодарность и в жизни, и после смерти? Ответ, скорее всего, банально прост. Дело в том, что Пенюгалов имел три «больших греха» перед советской властью: был беспартийным, служил в белой армии и работал в годы немецкой оккупации. Его знания и опыт были очевидны, крымское народное хозяйство нуждалось в них, поэтому Пенюгалова нецелесообразно было убирать, но в то же время нельзя было поощрять. Так он и жил: беззаветно трудясь на благо своей Родины и посвящая всего себя науке.

Авторы надеются, что имя А. В. Пенюгалова в ближайшем будущем восстанет из небытия, крымская наука полнее реанимирует его труды, а справедливая История вынесет свой безоговорочный вердикт, оставив в своей памяти имена тех, кого забывать нельзя; среди них и имя А. В. Пенюгалова.

Литература
  1. Ведь И. П., Коваленко  И. М. Три греха перед советской властью. // Таврические ведомости. № 19, 2000.
  2. Кострицкий М.Е., Ена  В. Г. Исследование природы Крымского полуострова в советское время // Изв. Крымского отдела географического общества СССР — Симферополь, вып 5. 1958.
  3. Пенюгалов А. В. Климат Крыма. Опыт климатического районирования. — Симферополь: Крымгосиздат, 1930.

Список работ А. В. Пенюгалова

Публикации:
  1. Данные наблюдений над осадками в Крыму за период 1916-1923 гг. — Симферополь: Крымиздат, 1924.
  2. Климат Крыма. Опыт климатического районирования. — Симферополь: Крымгосиздат, 1930.
  3. О микроклиматическом исследовании Южного берега Крыма // Метеорология и гидрология. № 3, 1935.
  4. Некоторые особенности микроклимата Южного берега Крыма. // Известия Крымского пединститута им М. В. Фрунзе. Т. VIII, 1939.
  5. Особенности крымского климата. // Сб. «Советский Крым». № 2, 1946.
  6. Запасы энергии ветра в Крыму и их использование. // Сб. «Советский Крым». № 4, 1946.

Рукописи:
  • Гидрологический очерк реки Черной.
  • Гидрологический очерк реки Салгир.
  • Гидрологический очерк реки Бельбек.
  • Гидрологический очерк реки Качи.
  • Гидрологический очерк Южного берега Крыма.
  • Климат Балаклавы.
  • Методы определения максимальных расходов в отверстиях искусственных сооружений железной дороги Симферополь-Ялта-Симеиз.
  • Гидрометрия рек и источников Крыма.
  • Климат Крыма.
  • Влияние моря и гор на некоторые элементы крымского климата.
  • Климат Таманского полуострова и Черноморского побережья Краснодарского края.
  • Климат совхоза «Мариано».
  • О направлении изысканий в области установления норм ливневого стока для горной части Крыма.
  • Как определить повторяемость и обеспеченность осадков в каком-либо месте Крыма при отсутствии многолетних наблюдений.

Ведь И. П., Коваленко И. М., «Пилигримы Крыма» (Осень-2000. Том 1.)